Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:58 

[NC-17], Вой

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Название: Вой
Автор: теплый_кот, Саша и Стасик, как непосредственные участники сия действа (дабы не было потом, прости Господи, претензий)
Бета: имеется
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Ориджинал (оригинальные персонажи, которых имеет автор)
Размер: миди
Жанр: slash, местами POV, horror
Саммари: Странноватый себе на уме Лиланд Макьюэн не знал никаких проблем, кроме назойливых одноклассников и чувства одиночества. Ровно до тех пор, пока один из пловцов и главный кошмар школы Св. Франциска Вайолэнс Фэлби не спас его от самоубийства. Кто же знал, что скоро придется спасать самого Лэнса?
От автора: Что мое – мое. © Крот
Размещение: Без разрешения автора чревато болезненными последствиями.
Статус: в процессе





 
запись создана: 26.12.2010 в 00:34

@темы: slash, ориджинал

URL
Комментарии
2011-02-16 в 20:18 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Защити нас, Господи,
От кошмара ужасного
От чудовища страшного,
От вурдалака, упыря,
И от самих себя…


Лиланд Макьюэн

Хочется последовать примеру Селинджера и опустить всю эту "автобиографическую муть", но, к сожалению, без нее вы вряд ли поймете, почему я сейчас стою на крыше торгового центра и пытаюсь совершить хотя бы один стоящий поступок в своей жизни. Так что приступим. Меня зовут Джим, мне тридцать один и я наркоман. У меня трое детей и стерва жена, засадившая меня в тюрягу за два пакетика кокса. Клевое начало, да? А если серьезно, меня зовут Лиланд Макьюэн, у меня нет ни жены, ни детей, я никогда не был даже в полицейском участке и употреблял из наркотиков только травку. Я ненавижу свое дурацкое имя, потому что оно больше подходит для пышногрудой девицы с силиконовыми губами и нарядом трансвестита или названия городка где-нибудь в Аризоне. Так что, думаю, вы понимаете всю глубину той задницы, в которой я оказался с рождения.
Мой биологический отец – подлец и негодяй, от которого не осталось даже фамилии, потому что мать предпочла дать мне фамилию отчима. О нем я практически ничего не знаю, кроме того, что наградить меня девичьим именем было его идеей. Впрочем, заявление, что «щенок не его» напрочь отрезает все любопытство. Он сделал ноги практически сразу после моего рождения. Папа, типа привет, да?
Мама… мама у меня замечательная. Ее зовут Айнэ, как принцессу из сказки. Она вышла замуж (если, конечно, попытку пристроиться с ребенком хоть к кому-нибудь можно так назвать), когда мне было три. За Тайлера Макьюэн. Мужик он оказался вполне сносный. Впрочем, как и отец. Тут жаловаться не на что.
Совместные уикенды, тихие семейные вечера, рыбалка у озера и все прелести счастливого детства не миновали и меня. Все было прекрасно до тех пор, пока мы с мамой не остались вдвоем и я не вступил в тяжелый период подростковой жизни. И тяжелый отнюдь не из-за дурного характера, что, однако, тоже не стоит списывать со счетов.
Тайлер оставил нас, когда мне стукнуло 14. Нет, не потому что его допек неуправляемый ребенок, наделенный невероятными тайными талантами и обделенный мозгами, а просто потому, что так иногда случается, если ты работаешь крупным банкиром, а твои конкуренты точат на тебя целый пулемет. Так что с 14 лет мою скучную кислую жизнь не красило ничего, кроме школы и друзей в количестве никого.
Так что если вы вечно ноете о проблемы с девушкой, непонимании родителей и издевательствах старшего брата или сестры, плохой успеваемости в школе и проблем с выбором цели в жизни, ИДИТЕ К ЧЕРТУ!
Не знаю, когда точно я дошел до ручки – в тот момент, когда надо мной издевались одноклассники, а я делал вид, что все в порядке, или когда понял, что больше не могу находиться в социальном вакууме. В школе меня называли придурком, психом, идиотом и пустым местом. В сущности, они были не так далеки от истины. После смерти отчима я практически ни с кем не разговаривал, проповедуя модную среди подростков-неудачников философию одиночества. Позднее я понял, что в этом есть смысл. Жизнь не так плохо, если ты один. По крайней мере, никто не причинит тебе боли. Но несмотря на это, я страдал от отсутствия возможности нормально поговорить, довериться хоть кому-то. Мне нужно было делиться радостями и печалями с другими людьми, но я не мог разговаривать даже с матерью. Частенько бывало, что за день я произносил всего пять-шесть предложений, большинство из которых были ответами на уроках.
Хуже всего была моя искренняя и неуместная симпатия к главному своему мучителю со времен средней школы. Картер Стоун, звезда и отличник, гордость директора и школы. Парень, благодаря которому я неделю проходил с надписью «педик» на лбу. Так что, судя по всему, я еще и мазохист.
Именно поэтому в моей комнате сейчас лежит написанная аккуратным почерком записка, в которой я прошу у мамы прощения, говорю, что люблю ее и она ни в чем не виновата. Никто не виноват. Просто мне стало скучно жить. Вам ведь знакомо чувство усталости от самого себя? От необходимости вставать по утрам, куда-то идти, с кем-то говорить, что-то делать, и каждый раз испытывать тошноту, понимая, что не вписываешься. Думаю, не стоит объяснять, что с набором вышеперечисленных качеств я не вписывался никуда.
Проблема в том, что «не вписаться» в этот же день неожиданно решил и самый большой говнюк нашей школы. Не то чтобы я питал к нему откровенную неприязнь. Таким социальным амебам как я это вообще запрещено, но и особого восторга, попадаясь ему на глаза, не испытывал. Вайолэнс, а точнее, как любили называть его друзья и девушки с томным придыханием, Лэнс, никогда не вымещал свое неудовольствие на других, но и не запрещал своим дружкам откровенно издеваться. Теперь же он держал меня за шкирку, изрядно матерясь и пыхтя в самое ухо. Мои кроссовки скользили по мокрой от недавнего дождя крыше, что, явно, не прибавляло негаданному спасителю настроения.
- Ты спятил, Макьюэн? – Лэнс хорошенько припечатал меня о стену хозяйственного блока, где хранились какие-то незначительные вещи ремонтников. Я больно ударился затылком о холодный кирпич, и обиженно взвыл. – Пожалел бы мать, идиот! Ты у нее один.
На данный момент я совершенно не понимал при чем тут моя мать и, тем более, почему этот вопрос так волнует самого Фэлби, но потом вовремя вспомнил, что Вайолэнс сирота. То есть отец у него, конечно, есть. Где-то. В перспективе. А мать умерла, когда ему исполнилось три. Вырастила его тетя. Пусть и в большой любви, но настоящей семьи у него никогда не было.
- Ты тоже. – Медленно сползая по стене, промямлил я. Теперь идея покончить с собой уже не казалась мне такой привлекательной, в свете испытанной физической боли. Да и если хорошенько пораскинуть мозгами, размазаться по асфальту не самая хорошая смерть. – Мы могли упасть.
- Нет, не могли. – Лэнс отмахнулся, точно не слыша моего вопроса, и лег на плоскую крышу, широко раскинув руки.
- Почему? – Затылок все еще ныл, и казалось, что Фэлби выбил мне последние мозги. Вот сейчас я нащупаю рукой дыру и с ужасом пойму, что годы попыток развить хоть какой-то интеллект улетели в молоко.
- Потому что я не такой идиот. – Его дыхание восстановилось куда быстрее, чем мое. Сказывались годы тренировок, проведенные в школьном бассейне, и мои слабые, никуда не годные легкие. А ведь он еще и курил!
- Спасибо. – Пропустив привычное оскорбление мимо ушей, я сам начал потихоньку успокаиваться. Благодарность была совершенно искренней. Наверное, именно поэтому меня так сильно задели его дальнейшие слова.
- Оставь себе, сопляк. – И все же это не выглядело грубо или неуместно, как у Стоуна. Скорее это было… устало?
Не говоря ни слова, мы спустились вниз. Периодически Фэлби толкал меня в спину, заставляя идти быстрее и спотыкаться на каждом углу. Похоже, его раздражала моя медлительность, но никакими другими способами он этого не выказывал. Пришлось списать все на собственную паранойю.
- Как ты доберешься теперь до дома? – Уже стоя на перекрестке, переминаясь с ноги на ногу, точно школьница, рассеянно поинтересовался я. Серая крыша виднелась через два дома. Мне оставалось пройти всего два шага, Вайолэнсу – пройти полгорода.
- Ногами. – Засунув руки в карманы джинс, Лэнс свернул ближе к обочине. Там среди кустов была тропинка, ведущая прямиком на его улицу. – Тебе знакомо это слово?
- Через лес? Ночью? – Такому трусу как я это казалось форменным сумасшествием, но Фэлби лишь ухмыльнулся и закурил.
- Я же не сопливая девчонка, как ты.
Лэнс никогда не был с ребятами Картера. Стоуну было удобно создавать общее впечатление, что Фэлби действительно член их дурацкой шайки придурков. Но у Лэнса на этот счет было свое мнение. У него вообще на все было свое мнение. Он делал только то, что хотел, поэтому Картер больше не приказывал, а просил. Вначале он даже боялся потерять власть, но Лэнс не хотел командовать кучкой тупых баранов. Ему это было не интересно.
Это был последний вечер, когда я видел его таким. И первый вечер, когда я стал видеть его всегда.

URL
2011-02-16 в 20:18 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Вайолэнс Фэлби

Ветер задувает снег прямо за шиворот. Приходится поднять его повыше. Шапку я не надел по своей же тупости, понадеялся на хорошую погоду с утра. Между лопатками неприятно чешется. Как будто чей-то внимательный и совсем недружественный взгляд упирается мне в спину. Я поворачиваюсь, но никого, кроме голых деревьев и кристально-белого снега нет.
Похоже, у меня начинается паранойя. Надо меньше смотреть дурацких фильмов.
Наст хрустит под ногами, и ботинки проваливаются в него на добрую треть. Я замираю, но продолжаю слышать осторожный хруст за спиной. Внутри все холодеет от необоснованного страха. Ну что там может быть? Дружки Картера?
Резко развернувшись и приготовившись к удару, я замер. Передо мной стояла огромная, просто ГИГАНТСКАЯ собака. Или не собака? Уродское плешивое существо с огромными зубами. Рычащее и капающее слюной. Оно смотрело на меня своими круглыми рыбьими глазами без ресниц.
Его зрачки не двигаются. Пасть скалится, а я готов провалиться сквозь землю.
Зажмуриться и не думать. Это сон. Это всего лишь кошмар!
Помнится, еще сегодня я хвастал, что не сопливая девчонка. Так вот ни черта подобного! Увидев эту хрень всего в десяти шагах от себя, я был готов заголосить почище любой девицы. Но не мог. Язык не слушался. Горло пересохло, и ноги казались чужими, словно от другого тела.
Кошмар сделал шаг по направлению ко мне. Я отступил. Нельзя бежать. Нельзя показывать страх. Но, Господи Боже, как мне страшно!
Оно село и наклонило свою ужасную башку на бок. Смотрело на меня, изучало. Наверняка прикидывая с какой части лучше начать жрать.
Из пасти вырывался то ли смешок, то ли рык. Всего два вздоха и оно кинулось на меня, разрывая синтепон.
Кажется, я кричал так, что у меня заложило уши. Потом сил уже не осталось и я просто хрипел и задыхался. Снег забивал мне рот. В руки и ноги впивались тысячи острых игл. Я царапал заледенелый наст пальцами, оставляя кровавые следы. Снег подо мной стремительно таял, пропитываясь теплой свежей кровью. Чужие зубы рвали теперь не только куртку. Теперь они рвали меня. На части.
Пытаясь ползти вперед и звать на помощь, я лишь еще сильнее злил его. Хотя в этом была смутная надежда, что ему надоест и в бешенстве он перегрызет мне глотку. Но я слишком размечтался.
Существо перевернуло меня на спину, утробно рыча, и потянуло на себя. Я заорал еще громче, пытаясь его отпихнуть. Нога несколько раз ударила по клыкастой морде. Я не чувствовал боли, лупя со всей дури, пока не понял, что кед хлюпает от крови. Моей крови.
Где-то вдалеке надрывались собаки. Едва различимые окошки домиков испуганно вспыхивали. Никто не вышел посмотреть, что происходит. Все тряслись за своими каменными стенами, слыша мои вопли и думая, что они уж точно никогда не окажутся в такой ситуации. Они бросили меня на растерзание твари. Отдали, как жертвенного ягненка, лишь бы сохранить свой собственный покой. Трусливые ублюдки!
Туша, навалившаяся на меня, весила не меньше ста килограмм. От боли я начал терять сознание, временами то выключаясь, то снова приходя в себя. Последнее, что я увидел, открыв глаза – моя собственная рука, вымазанная в густой темно-бурой крови. Пальцы невольно сжимались, когда тварь, радостно урча, отрывала от меня новый кусок. Боли я уже не чувствовал. Только легкое сожаление. Почему так? Почему сейчас? Господи, почему так глупо? Я не хочу умирать. Не хочу умирать.
Еще один рывок чудовища на себя. Чавкающий звук. Кровь подступает к самому горлу, булькая уже практически во рту. Я начинаю захлебываться тягучей массой. Дыхание учащается, выталкивая судорожные хрипы. Я пытаюсь сделать еще один вдох и проваливаюсь в темноту.
***
Под щекой что-то мокрое. Холодное. Ресницы слиплись так, что разлеплять их приходится через силу.
- Какого черта?! – Руки судорожно ощупывают голый живот. Абсолютно гладкий, целый, без единого шрама. О случившемся напоминают лишь остатки моей куртки, клочки свитера на кровавом снегу, где я все еще лежу.
Пробую приподняться, и тут же к горлу подкатывает тошнота. Меня выворачивает наизнанку чем-то темным. Какими-то малопонятными кровавыми кусками. Во рту тут же образуется неприятный металлический вкус.
А потом мне дико захотелось есть. Настолько сильно, что внутренности начало крутись в ужасных спазмах.
До дома я практически дополз, с трудом перебирая ногами и мучаясь жуткими коликами. Казалось, внутри меня поселилось злобное, жадное существо, стремительно выгрызающее себе путь наружу сквозь внутренние органы. Оно металось от желудка к горлу и обратно, не находя себе места, заставляя замирать и судорожно хватать ртом воздух.
У двери встретил привычный собачий лай. Соседский пес, тупоголовый пустобрех, никогда не упускал случая кого-нибудь облаять. В тайне почти половина улицы мечтали свернуть ему шею, но миссис Тернс очень бдительно следила за своим питомцем. Да и совладать с огромным псом было под силу не каждому.
- Заткнись, Бакстер!
Соседская шавка метнулась в сторону, чуть не снеся будку. Протяжно скуля, ротвейлер забился в самый дальний угол вольера и притих. Хоть я и был спортсменом, но не дураком. И сложить все события в одну мозаику я прекрасно мог. Только вот результат мне совсем не нравился.
Дома я выгреб все, что было в холодильнике. Сожрал даже лазанью недельной давности, что мама забывала выбросить. Мерзко? А я даже не подавился, закидывая в себя все, что попадалось под руку съестного. Не пощадил даже замороженные отбивные, отыскавшиеся в морозилке. Я мел все, лишь бы не задумываться, что, возможно, для утоления голода мне нужно куда более нежное мясцо.

URL
2011-06-12 в 20:52 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Лиланд Макьюэн

О том, что я так тщательно планировал вчера, напоминали только здоровенная шишка на затылке и синяк с правой стороны от позвоночника. И все это чертовски болело! Но хуже всего было то, что, вдохновившись идеей самоубийства и обнаглев до невероятных пределов, я сделал то, на что не решился бы никогда, ни при каких обстоятельствах. На что, собственно, не решился бы ни один человек в здравом уме. Доску школьных объявлений теперь украшал список тех, кого за одиннадцать лет своей никчемной школьной жизни я успел возненавидеть, с искренними признаниями от лица всех униженных и оскорбленных. В моем лице. Моим почерком. За моей же гребанной подписью, сдобренной чем-то вроде «и чтоб ебала вас собака злая». Самое же страшное – возглавлял этот список никто иной, как Картер Стоун. А это значило, что сегодня он меня убьет.
Моим спасением или скорее отсрочкой перед казнью был звонок и учителя. Впрочем, я не питал иллюзий относительно умственного развития Картера и его дружков, ведь убить меня можно и после школы, прикопав где-нибудь в лесочке по дороге домой. Так что, полагаю, не стоит описывать общее состояние моего «боевого», как казалось еще вчера, духа. В одиночку я боялся выйти даже в туалет.
Уже наслышанные о моем геройском поступке одноклассники предпочитали организовать вокруг мертвую зону, не подходя ближе, чем на метр, дабы никто не подумал, что кто-то из них со мной говорит. Хотя одна девочка из класса «D» с безумным взглядом и зубами как у кролика все же заговорила со мной в очереди в столовой, сказав, что я довольно симпатичный, пусть и странный парень, и она сожалеет о моей скорой мучительной смерти. Я нарочито бодро улыбнулся девочке-кролику и обреченно потрусил к столу для неудачников, позвякивая тарелками на подносе. Руки у меня заметно тряслись.
- Привет, псих. – Чья-то ладонь легла мне на плечо, отчего я едва не заорал в голос, но вовремя подумал, насколько это было бы глупо. К счастью и большому удивлению это был Фэлби. Только вот какой-то ни в пример обычного дерганный. – Садись и помаши мисс Портер ручкой, чтоб она думала, будто мы мило беседуем.
- Но…
- Живо! - Подобное начало мне не нравилось, но против такого веского аргумента возражать было трудно. Наверное, Стоун предпочел поручить мою кончину куда более опытному в этих делах человеку, а потому, задрав ворот ветровки повыше, я уже мысленно приготовился к предстоящим перед смертью унижениям. Однако Лэнс молчал, сосредоточенно глядя куда-то за мое плечо.
- Так о чем ты хотел поговорить? – Запомните, любопытство никогда не доводит до добра. Разве что, до могилы.
- Ты вроде как умный. – Все с тем же отсутствующим выражением лица произнес мой предполагаемый мучитель. Признаться честно, я возлагал на его вчерашний альтруистический поступок куда больше надежд, нежели на обычную неконтролируемую выходку, а потому в моей пустой башке уже начали проскакивать картины из романтических фильмов, где добрый, но не очень-то умный спортсмен просит помочь с учебой умного, но тихого и скромного одноклассника.
- Ну, да. – Неуверенное блеянье.
- И любишь хорроры, всякие мистические книжки почитываешь, бегаешь в магазин к этой старой ведьме на углу.
- Ты что, следишь за мной? – Неудачная шутка, призванная разрядить напряжение, отозвалась лишь еще более тяжелым взглядом. Глупая улыбка на моем лице тут же сползла. – Типа того.
- Что-то ты не очень разговорчивый. – А вот теперь он улыбнулся. Если, конечно, кривоватую усмешку можно так назвать.
- Да как-то будущие перспективы не располагают к болтовне. – К ланчу они тоже не располагали. Ни Лэнс, ни я к еде даже не притронулись.
- Картера боишься? – На этот раз его взгляд уперся мне прямо в лицо. Прямой, серьезный, очень взрослый взгляд.
- Боюсь. – Честно признался я.
- Не твоя забота. – Это было сказана так легко, будто кучка идиотов на крутых тачках и с битами, уже планирующих переломать мне ноги, действительно что-то незначительное. – Мне нужна твоя голова, тебе – возможность самостоятельно ходить в туалет и не питаться через трубочку. Ты помогаешь мне, я решаю твою проблему. Идет?
Перспектива вырисовывалась не самая удачная, хотя мои мечты о втором «Классном мюзикле» постепенно становились ближе. Какой же я был тогда идиот.
- В чем заключается помощь?
- А это ты узнаешь потом.
Лучше бы мне было оставаться в счастливом неведении.

URL
2011-06-16 в 20:26 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
***
Вяло перебирая ногами и загребая тяжелыми ботинками снег, я плелся по морозной улице, на которой встречались прохожие разве что раз в десять минут. В маленьких сонных городках всегда так. В обеденный час можно увидеть лишь домохозяек и прогульщиков, как я.
Рюкзак казался непомерно тяжелым, голова на удивление пустой. Последней была биология, с которой у меня никогда не было проблем, а поскольку с некоторых пор проблемы появились в другой области, я предпочел ее прогулять, в полной уверенности, что Стоун со своими дружками остался в классе. Предложение Фэлби, конечно, непомерно льстило моему зажатому и исхудалому самолюбию, только вот такие ребята как он просят за свою крышу обычно слишком много. Я не хотел становиться учебным рабом, выполняющим ворох домашнего задания с языком на плечо. Мне и со своим-то тяжело было разобраться.
- Эй, педик! – Этот выкрик из проезжающей машины я узнал бы из тысячи. Ноги сами прибавили ходу, унося подальше от злополучного места. Еще один факт, который вам необходимо знать – бегун из меня хреновый.
- Куда же ты, красавица? – Нил Томпсон, высокий блондин с тяжелой челюстью и омерзительными светло-голубыми глазами, радушно поймал меня в свои объятья, широко расставив руки. Позади злорадно заржали еще три голоса.
Все, малыш Лил, отбегал ты свое. Зато теперь хотя бы не придется брать на душу грех самоубийства. Помру мучеником, а там, глядишь, наверху Петр и закроет глаза на мои гейские наклонности.
- Чего притих, ссыкло? – Нил толкнул меня вперед. Я запнулся о собственный кроссовок и растянулся на дорожке, больно проехавшись ладонями по промерзшему асфальту. Даже устоять на ногах не сумел. Куда там постоять за себя. Жалкое зрелище. А подача у него, кстати, получилась весьма точная. Прямиком Стоуну под ноги. Не будь я на месте мяча, восхитился бы.
- Похоже, наш мальчик уже не такой смелый, да? – Картер чуть наклонил голову, сверля меня своими темными, точно космические черные дыры, глазами. Эффект, надо заметить, практически тот же. Скорее всего, именно поэтому никто, даже его собственные «товарищи», не решался смотреть ему в глаза. – Хочешь забрать свои слова назад? Отвечай! Хочешь?! – Легкий толчок коленом в затылок. Не больно, но обидно чертовски. – Если будешь хорошо просить, мы тебя простим…может быть. Только ты уж постарайся.
Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость. Возможно, сказался вчерашний удар головой о кирпичную кладку или где-то внутри моего неокрепшего детского сознания все еще теплилась святая вера в Супермена, но я отчетливо и громко произнес:
- Вообще-то, нет.
На миг показалось, что я уже слышу стук челюстей, задорно катящихся с горочки по асфальту.
- Ах, ты сука! – Взвился низкорослый Бинкс, пиная меня в бок. Ума не приложу, как Стоун принял его в свою команду тупых спортсменов, но гонору у него после этого стало, как у Шерон Стоун в Основном инстинкте, а ведь в начальных классах он писался в постель. Кажется, именно об этом я и написал на том злополучном листе. Удар пришелся куда-то ближе к почкам и получился настолько болезненным, что я едва не подскочил, ловя перед глазами черных мошек.
- А не поиграть ли нам в футбол? – Томсон никогда мне не нравился. Да и как полузащитник он был ноль, однако на этот раз у меня хватило ума промолчать и дернуться в сторону, попытавшись свалить в кусты.
- Лежать! – Рявкнул Стоун, подбадривая своих ребят очередным пинком моего немощного тела. После мне оставалось только закрыть голову руками, что я и поспешил сделать, приготовившись к новому удару, но его не последовало.
- Что это мы тут делаем? – Ровный тихий голос, чье спокойствие нарушали разве что нотки любопытства. Если бы приз за самое эффектное появление поручили вручать мне, я бы без колебаний отдал его Фэлби. Не зря я верил в Супермена.
- Учим зарвавшихся щенков на кого нельзя тявкать. – Еще один пинок, но уже более осторожный. – Присоединишься?
От подобного предложения внутри у меня все похолодело. По сути дела, Вайолэнса я кинул. Легкомысленно пренебрег его великодушным предложением. И теперь он не то что не обязан меня защищать, а имеет полное право вышибить последние мозги.
- Воздержусь. – Молчавший до этого Престон и кипящий от гнева Бинкс расступились, пропуская Лэнса в круг. Тот без обиняков схватил меня за шкирку, поднимая на ноги. Ребята Картера тут же стали переглядываться, в немой растерянности взывая к вожаку. Тот молчал, пытаясь разобраться в ситуации.
- И вам советую того же. – Невозмутимо продолжил Фэлби.
На это Стоун уже просто обязан был что-нибудь ответить, но и сейчас отчего-то он продолжал безмолвствовать, наблюдая, как его излюбленную жертву уводят из-под носа. Было в этом что-то странное, слишком подозрительное, но даже мое параноидальное сознание не могло углядеть подвох. Картер не получал никакой выгоды от своего бездействия, кроме порядком подмоченной репутации. И все-таки он не возражал.
- Заступаешься за свою девочку, Лэнс? – То, что Престон сказал это зря, поняли все. Повисла гнетущая тишина, вот-вот готовая перерасти в массовое кровопролитие. С начальных классов было понятно, что Фэлби псих. Так что численный перевес в три кривые рожи еще ничего не доказывал.
- Даже если и так. Как ты сказал, это моя девочка. И трогать ее могу только я. – Получив хорошенький подзатыльник, я вынужденно отступил в сторону, сокращая расстояние между порядком нервничавшим Престоном и абсолютно спокойным Вайолэнсом. – Кто-нибудь против?
Возражающих не нашлось. Хотя, если рассуждать логически, четверо здоровых парней, трое из которых не первый год занимались спортом, вполне могли справиться с одним не слишком-то внушительным Фэлби. Тот же Бинкс был как минимум в два раза шире, пусть и не страдал избытком мышц. Только вот даже при таком раскладе нападать с воплями никто не спешил.
- Забирай, раз так хочется. – Стоун брезгливо поморщился и оскалился. Было видно, что от желания хорошенько мне врезать и осуществления этого плана его отделяет только очень недобрый взгляд Лэнса. Настолько недобрый, что будь он направлен на меня, я бы не стал долго распинаться, а просто лег бы и умер. Стоун не умер. Он сделал пару шагов назад и резко повернувшись зашагал к машине, припаркованной на другой сторону улицы. Его дружки, все еще слабо понимающие, что происходит и почему их вожак так легко сдался, то и дело оборачиваясь, шли следом.
- Ну, пойдем, псих. – Вайолэнс хмыкнул, подталкивая меня вперед.
- Меня вообще-то Лиланд зовут. – Пробубнил я под нос, не особо надеясь, что это сумбурное бормотание кто-то услышит.
- Да знаю я, Макьюэн. Пойдем.

URL
2011-06-16 в 20:26 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
***
Снег вперемешку с маленькими льдинками метался за окном, словно белоснежный рой. Всю улицу замело светлым чистым покрывалом, прикрыв черные раны дорог и канализационных люков. Снег заполнял собой подоконники, просачивался в незаметные глазу трещины в рамах, невесомо оседал на крыши. Если хорошо приглядеться, можно было заметить эти крупные, точно пенопластовые, хлопья. Они словно хаотично движущиеся атомы, сталкивались друг с другом, имитируя пресловутое Броуновское движение.
Ветер зло завывал, поднимая с земли уже было нашедшие успокоение снежинки, и шутливо кидал их в лицо редким прохожим, задержавшимся на работе, и теперь спешащим домой. Они пытались укрыться от колющего снега и поднимали повыше воротники своих пальто.
Старый скрипучий дуб, переживший, по всей видимости, не одну сотню лет, стучал длинной упругой веткой в стекло.
И нисколько не удивительно, что чем гадостнее становилось за окном, тем теплее и уютнее было мне. В маленькой комнате с персиковыми обоями и старым потрепанным, но все еще мягким диваном. Все располагало к приятному домашнему вечеру с горячим ужином и чашкой ароматного какао. Но вместо этого я второй час пытался понять разыгрывают меня или же серьезно пытаются убедить, что все так горячо любимые мной страшилки сущая правда.
Всего минуту назад Вайолэнс закончил свой умопомрачительный рассказ, начатый с безобидного «Представь гипотетическую ситуацию». И чем больше я представлял, тем шире становились мои глаза, а ситуация обрастала совсем не гипотетическими подробностями.
- Ты прикалываешься что ли? – В моей черепной коробке полученная информация помещаться не желала. – То есть ты реально считаешь, что я могу поверить, будто вчера ночью тебя выпотрошила неведомая херня, а на утро ты целехонький пришел домой?
Я не знал плакать мне или смеяться. Это было похоже на Рождество, когда тебе уже исполнилось тринадцать, а родители все еще пытаются убедить, что подарки под елкой действительно от пузатого Санты.
- Ты веришь во всю эту сверхъестественную поебень. – Фэлби же, напротив, казался куда как более невозмутимым, будто рассказывал не про чудовище с клыками в пять сантиметров, а про неспешную прогулку пушистых овечек на лугу. И чем более спокойно он об этом говорил, тем больше я опасался, что это правда. – Так что ты мне и скажи, прикол это или нет.
- Я не знаю… Раньше я об этом только читал. Это все сказки.
Естественно это сказки. Русалки, привидения невинно убиенных девственниц, романтичные вампиры, томно вздыхающие по самой заурядной девчонке в классе – все это плод больного воображения и несбывшихся людских эротических фантазий. Нет этого. Нет и не было. И Бугимена нет. И под кроватью у меня никто не живет. И в шкафу тоже. Разве что бардак.
- Отлично. И что твои сказки скажут на это? – Вытащив из кармана канцелярский нож, он демонстративно провел им по ладони, оставляя длинную кровавую полосу. Я нервно сглотнул, он засмеялся. Спустя несколько секунд порез превратился в едва заметную красноватую полосу, пока и вовсе не исчез.
После весьма впечатляющей наглядной демонстрации, я рванул с дивана с такой скоростью, повторить которую вряд ли когда-нибудь удастся. Внутренний «Я» буквально заходился в очередном приступе эмоциональной нестабильности, перескакивая от радостных возгласов «Живой оборотень!» к паническим выкрикам «Блять, это ж оборотень!». В конце концов, во мне как обычно победил идиот.
- И что ты собираешься делать? – Очень храбро вещал я из-за кухонной двери, предварительно вооружившись здоровенным тесаком. Как будто это могло спасти.
- Господи, Макьюэн, ты такой трус. – Лэнс засмеялся, даже и не думаю набрасываться на меня с утробным рычанием. Но я все-таки действительно был отменным трусом, а потому бдительность не ослабил, предпочитая находиться на расстоянии. То, что внутреннее чудовище Фэлби легко могло преодолеть это самое расстояние в два прыжка, пришло в голову с завидным опозданием. – Как ты живешь вообще?
- В страхе. – Наружу вырвался нервный смешок.
Выражение его лица явно дало понять, что он думает обо мне и обо всей этой ситуации.
- Если бы я хотел тебя сожрать, я бы давно это сделал.
И ведь не поспоришь.
Взяв себя в руки, я все же вернулся на диван, присев на самый край. Обещания обещаниями, но моя паранойя меня бережет.
- Так что со мной? – Уже более серьезно спросил Лэнс.
- Думаю, ты и сам знаешь.
Все, что я мог сказать, легко можно было найти в интернете. По всем признакам передо мной сидела неутомимая хитрая и вероломная тварь, способная в одиночку за пару месяцев вырезать небольшую деревню где-нибудь в Небраске. И это, знаете ли, отвлекало от мысли.
- У нас есть время до полнолуния. Ну…я так думаю…надеюсь, у нас есть это время. – Очевидно, этот аргумент его не слишком убедил. Внимательные шоколадно-карие глаза так и светились скептицизмом. – В книжке так пишут. – Уже менее уверенно проблеял я, подсовывая под нос предполагаемого чудовища толстенный учебник по мифологии, украденный мной из школьной библиотеки еще в начальных классах.
- Супер! – Ладони звонко ударились о колени, заставив вздрогнуть. – Значит два профессора и один бакалавр дают мне полторы недели нормально жизни, в чем ты, впрочем, сомневаешься.
- Ну, знаешь ли, ты первый оборотень, с которым я знаком!
- Что потом, после полнолуния?
- Потом ты сожрешь полгорода. – Похоже, предельная честность медленно, но верно становилась очередным моим пороком.
- Еще варианты? – С деланным энтузиазмом поинтересовался Фэлби. Любой другой на его месте давно бы убивался головой об пол, сетуя на свою несчастную жизнь, а этот ничего. Еще шутит.
- Найти и убить то, что полакомилось тобой накануне.
Миссия поистине была невыполнима.
- Класс! – Уже менее радостно откликнулся он, придвигая учебник ближе. С пожелтевших страниц смотрела огромная волчья морда. Из раскрытой пасти капала кровавая слюна. Так воодушевляющее!
Явно не доверяя одной книжице, Лэнс перерывал всю собранную мной за десять лет макулатуру. Я смотрел на его темноволосую макушку, короткую челку, остриженную какими-то клочками, и пытался заставить психику испытать хоть малейшее чувство страха. Нервное возбуждение первооткрывателя, недоверие. Все, что угодно, только не страх. Очевидно, психологи были правы – дураки и социопаты не боятся.
- Почему ты рассказал мне? – Не мог же я быть настолько чудом, что школьный кошмар всех учителей проникся ко мне необъяснимым доверием.
- Что? – Рассеянный взгляд снова уперся прямо в меня, заставляя нервно поежиться. Страх страхом, а мурашки туда-сюда эти глаза заставляли побегать. – А… потому что ты шаришь.
Снова вернувшись к своим бумажным друзьям, он еще более активно стал раскладывать странный пасьянс, вероятно, выстраивая какую-то одному ему известную теорию.
- Это понятно, но что если я расскажу кому-то, или скажу, что ты псих, или сойду с ума от страха и прикончу тебя не дожидаясь полнолуния.
- Не слишком ли много или? – Он отложил бумаги в сторону, как-то не хорошо, но в тоже время очень открыто улыбаясь. – Ты замкнутый, молчаливый подросток, которого лупит школьный король и который бывает в ведьминой лавке на углу чаще, чем дома. Друзей у тебя нет. Девушки нет. Даже приятелей нет. А еще ты трус. Даже если бы я заявился весь в крови, ты бы никому ничего не сказал.
Суждение, не лишенное логики. Как ни крути, а выбор у меня был не велик. Успокоиться и поверить в удивительное и невероятное или продолжить сопротивляться, пока одной лунной ночичкой ужасная морда не придет за мной.
- Я не могу идти домой. – Неожиданно оброненная фраза и, кажется, он даже перестал дышать, дожидаясь реакции.
- Почему? – Более неосторожного вопроса в сложившейся ситуации трудно себе представить. В действительности я знал ход его мыслей, но гадости ведь всегда приятней услышать в лицо.
Он закатил глаза и нарочито медленно, точно ребенку, принялся объяснять:
- Потому что где-то в глубине души я, весьма вероятно, огромная вечно голодная машина для убийства, о которой мы с тобой ничего не знаем. А у меня дома две младшие сестры и тетя. Так что лучше я буду спятившим одноклассником, чем чокнутым серийным убийцей, вырезавшим собственную семью. Дошло?
- Никогда! – Получилось довольно истерично, но кто может обвинить меня? Мое богатое воображение уже красочно рисовало забрызганные кровью стены и мигалки полицейских машин. Все в лучших традициях голливудских хорроров. Только вот я там был не герой, а первый завтрак. – Тебе еще не хочется убивать?
- Нет. И, честно говоря, не знаю, когда захочется и можно ли это контролировать. – Искренне ответил он, пожимая плечами. – Но мне хочется есть.
- Фэлби… ты же сказал, что не собираешься меня жрать! – Памятуя еще не отпустившую мое неврастеническое сознание картину, я вновь предусмотрительно встал, начиная пятиться к выходу. Бессмысленный маневр, предпринятый инстинктом самосохранения.
- Ты на кухню? – Невозмутимости тона могла позавидовать английская королева. – Сделай мне сэндвич. А лучше три!
Мысленно перекрестившись, я расслабленно выдохнул, скрываясь в дверном проеме.
- Макьюэн, четыре! – Донеслось из гостиной. – И молока! С сухариками!

URL
2011-06-20 в 20:27 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
***
Получив от мамы смс, что она успешно добралась до Лос-Анджелеса и вернется только после окончания конференции – через два дня – я понял, что спасения мне ждать неоткуда. Хотя ее присутствие прибавило бы проблем, потому как отделаться от неожиданно назойливого ночного кошмара не представлялось возможным, а мама мне нужна живая и здоровая.
- Тетя и сестры, наверное, будут волноваться? – Последняя попытка надавить на семейность и выспаться этой ночью.
- Я предупредил, что ночую у друга. – Без труда находя нужную дверь, и издевательски улыбаясь, заверил меня Лэнс. – Странно, ты ведь с мамой живешь?
- Ну, да. – Согласие без энтузиазма. Мою совместную жизнь с мамой составляли лишь редкие дни между ее разъездами по конференциям, презентациям новых книг и встреч с продюсерами. Так уж сложились обстоятельства, что в пределах нашего штата моя мать была кем-то вроде Джоан Роулин, только для взрослых и в области психологии. Впрочем, это заметно сказалось на ее методах воспитания. Другим детям даже не снились те методики, которые с большим воодушевлением были опробованы на мне. Тайлер долгое время пытался сопротивляться, но потом смирился, поняв, что с моей матерью спорить бесполезно.
- А в доме пахнет только тобой. – Кажется, Фэлби хотел сказать что-то еще, но именно сейчас его взору предстали мои царские покои, так что тема стремительно свернулась.
Разбросанные по полу разноцветные подушки, книги, классики английской литературы вперемешку с современниками, фотографии, расклеенные по стенам. Пара плакатов рок-звезд восьмидесятых – подарки Тайлера. Конспекты, написанные торопливым и острым подчерком. Забытая на спинке стула футболка и одиноко валяющиеся под ним светло-голубые джинсы. Полупрозрачная стеклянная тарелка, наполненная множеством фантиков от конфет, на крышке ноутбука. Все это являло собой самую таинственную комнату в нашем доме, в которой с удивительной быстротой пропадало все, что угодно. И комната эта принадлежа мне.
- Спальни для гостей у нас нет. – Подбирая джинсы, и мысленно желая провалиться под землю, проворчал я под нос. Отчего-то наличие бардака в комнате начало смущать, а смущаться я не любил.
- Ничего. На полу посплю. – Не без интереса оглядываясь по сторонам, скромно прокомментировал Лэнс. После весьма плотного обеда блюд так из шести, его настроение заметно улучшилось, правда, не настолько, чтоб он перестал язвить, в чем я имел счастье убедиться через минуту.
- Чем тебя кровать не устраивает? – Вытаскивая из шкафа дополнительное одеяло, искренне удивился я. На моей двуспалке при желании могли уместиться и трое, причем ни в чем друг друга не стесняя.
- Ты гей! – Прозвучало весьма обвинительно. А ведь несколько часов назад он почти публично заявил, что кто-то его девочка! Все мужики гнусные лицемеры…
- Но не зоофил же.
- Так и я не собака! – Он возмущенно швырнул в меня подушкой, садясь на стул и, как-то совершенно по-детски, начав крутиться на нем, придерживаясь за край стола.
- Не льсти себе. – Главное наиболее едко хмыкнуть. Мне не нравились его намеки. Особенно потому, что мне начинал нравиться сам Лэнс. Нет, ничего такого. Просто я отчетливо понимал, что он сильнее, а людям свойственно тянутся к более сильному. К тому же у него были теплые, не в пример Картеровским, глаза, замечательная улыбка и он ни разу, если не считать мелких затрещин, не причинил мне вреда. Так что, помогая ему, я в какой-то степени помогал себе. Не хотелось лишаться первого друга.
- Ах, ну да, ты же влюблен в Стоуна. – Наигранно безразличный тон с нотками ехидства, и мстительное тихое шипение в конце: - Мазохист.
Его слова все же задели. Влюбленность в Стоуна давно прошла, а вот последствия приходилось расхлебывать до сих пор. Залитый краской шкафчик, макание головой в унитаз, постоянные тычки – и это только малая толика того, чем аукнулась моя необдуманная симпатия. Наверное, именно из-за этого я тогда и залез на крышу. Не от большого ума, конечно.
- Псих.
- Девственник.
- А вот это уже обидно!
Скинув одеяло на пол, я начал разбирать кровать. Усталость навалилась, едва голова коснулась подушки, но заснуть не получалось. Стоило только закрыть глаза, как в голове начинали стаей носиться мысли.
- Ты стал спокойней с нашей последней встречи. – Он протянул руку, выключая ночник и заворачиваясь в одеяло. Сквозь немного приоткрытое окно задувал свежий ветер, шевеля занавески. Где-то вдалеке завыла собака. Соседские шавки тут же откликнулись громким лаем. Лэнс недовольно завозился, раздраженно рыкнув что-то себе под нос. Псы замолчали, погружая улицу в звенящую тишину. И только печальный вой все никак не желал стихать.
- Как на покойника. – Я укутался до самого носа. Старая привычка из детства. Легкая иллюзия безопасности в теплом мягком облаке.
- Не страшно?
- В моей комнате ночует оборотень, чего еще можно бояться?

URL
2011-06-20 в 20:27 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
***
В середине ночи мне приспичило. Причем настолько сильно, что я едва мог сползти с кровати, проклиная две чашки какао на ночь. У всех свои слабости. Кто-то не может уснуть без свиной рульки, салата и двух мексиканских пицц (В этом моменте должен быть укоризненный взгляд на спящего Фэлби, распотрошившего весь холодильник. Глисты у него что ли?), а кто-то без пары чашек молока с Несквиком.
После необходимого геройского подвига, я подумал, что неплохо было бы запастись водой на утро и, напевая под нос приставучую мелодию из рекламы, которую я толком и не помнил, спустился вниз.
Темный коридор, раньше внушавший суверенный ужас, я преодолел с невероятным спокойствием. Никто не схватил меня за ногу на лестнице, не напал из-за угла с ножом, и дверь чулана уже не казалась такой зловещей. Наверное, я столько боялся за всю свою жизнь, что сейчас страх достиг апогея и затух, в панике забившись на задворки сознания. Если бы хоть на секунду в тот момент у меня включился мозг, все могло бы закончится куда более печально.
Проходя мимо зеркала, я бросил в него мимолетный взгляд, словно надеясь увидеть там Преда Питта. Но из деревянной рамы на меня смотрело бледное худое существо с всклокоченными каштановыми волосами, отросшими и прикрывающими торчащие уши, с огромными выпученными от страха карими глазами и большим ртом почти от уха до уха. Что и говорить, я всегда был принцем-лягушкой.
Свет холодильника осветил кухню. Возле окна, выходившего во двор, росли мамины любимые розы, сейчас больше похожие на снежный сугроб. Летом я любил подолгу смотреть, как ветер играет с листвой, сейчас же, в середине зимы, наверное, я никогда бы и не обратил на них внимания, если бы не два желтоватых огонька в отдалении. Они висели у самого забора миссис Поуп. Слишком низко для фонарей и слишком высоко для соседского кота. Но поскольку эти огоньки были неподвижны, я не предал им особого значения. Ночью даже собственные джинсы могут обернуться игуаной.
Спокойно налив воды, и закрыв скрипящую дверь холодильника, я направился обратно, попутно оглядывая всю комнату. Не притаился ли где-нибудь полуночный кошмар. Во всем доме было тихо. Когда на выходе из кухни я вновь повернулся к окну, огоньки исчезли.
Вернувшись обратно с удвоенной скоростью, я обнаружил, что дверь, заботливо прикрытая мной, теперь была отворена настежь. На пороге лежала толстовка Лэнса, о которую я едва не запнулся. Чуть в отдалении валялись и джинсы. Подняв глаза выше, в свете уличного фонаря я разглядел огромную черную псину, вылупивщуюся на меня своими большими глазами-бусинами. Лоснящаяся шерсть едва различимо поблескивала, свидетельствуя о крепком здоровье. Острые уши торчали, как два больших локатора. Пушистый хвост обвился вокруг крепких массивных лап. Чудовище не спешило нападать, продолжая смотреть на меня с издевкой, а затем, слегка пристукнув лапой поинтересовалось:
- В первое полнолуние значит, да? – Псина паскудно оскалилась, обнажая огромные клыки. Я чуть развернулся, стараясь выйти из комнаты, но вместо этого ушел в глубокий обморок, звякнув на прощанье стаканом об пол.

URL
2011-06-20 в 20:42 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
***
Вопреки опасениям очнуться от жуткой боли или не очнуться вообще, в чувство меня привел весьма ощутимый удар затылком о стену.
- Макьюэн, ты хоть предупреждай, что припадочный. – По пояс голый Фэлби не особенно нежно пытался усадить меня, ухватившись за ворот футболки. Удар пришелся на старую шишку, что весьма способствовало моему возвращению в реальную жизнь.– Я уже думал, ты концы отдал.
- Это я припадочный?! – Подаваясь вперед и ударяясь теперь уже лбом о плечо Лэнса, чуть ли не взвизгнул я.
- Чего это ты так взвился? – Совершенно невинное выражение лица. И ни капли раскаяния.
- Я взвился?! – Пытаясь подняться на ноги, я несколько раз сползал обратно, не в силах одновременно справляться со злостью и координацией. – Ты себя со стороны видел?
Сейчас можно было ожидать чего угодно, – обид, неконтролируемого гнева, слез – но Фэлби только широко улыбнулся и по-детски радостно спросил:
- Прикольно, да?
- Господи, какой идиот! – Хлопнув себя ладонью по лбу, я вновь поморщился. Голова у меня теперь болела со всех сторон.
На Лэнса же мои слова не произвели никакого впечатления. Он готовы был радостно скакать по всей комнате, выписывая невероятные кульбиты и светясь от счастья. А все благодаря только что совершенному открытию, не имеющими ничего общего с описанными в литературе ужасами.
- Теперь мы хотя бы знаем, что ты можешь это контролировать. – Попытка успокоить его прозаичным подведением итогов провалилась.
- Да уж. Неплохое начало. – Без малейшего стеснения плюхнувшись на кровать, он растянулся во весь рост, продолжая идиотически улыбаться. – Я теперь почти как гребанный Кларк Кент.
- Скорее как Лесси. – Смеющиеся карие глаза попытались прожечь меня силой своего гневного взора, но не смогли. Казалось, Вайолэнс пребывает в невероятной эйфории, позабыв обо всем на свете. Ключевое слово «казалось». – И знаешь, что самое интересно? Ты не похож на описанную тварь.
- Это я уже и без тебя понял. – Улыбка медленно сползла с его лица, и он привстал, внимательно вслушиваясь в шорохи. Все тоже поскребывание веток о стекло, шум ветра на крыше, скрип флюгера.
- Тшш… - Приложив палец к губам, Лэнс подошел к окну. – Слышишь, как тихо? Все собаки молчат.
Мне обстановка совсем не казалась тихой, но собаки действительно молчали. Не было слышно даже шорохов цепей, которыми хозяева привязывали своих питомцев на ночь.
- Что ты… - Большая ладонь быстро закрыла мне рот, уже в принудительном порядке призывая к молчанию. С детской площадки раздался скрип качелей.
- Он на улице. – Совсем тихо зашептал Лэнс мне на ухо, не отрывая взгляда от полумрака заснеженной улицы. – Два-три дома от нас. Со стороны леса. Принюхивается и слушает. Ходит кругами.
Когда спустя секунду до меня дошло, о ком он говорил и что за огоньки следили за мной на кухне, я вновь геройски провалился в глубокий обморок.

URL
2011-11-28 в 22:57 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Стремно смеяться, когда глагол «убивать».
Мы научились уже почти спокойно спать,
Но не спешите ложиться…

Чебоза «До завтра»

Песок обжигает ноги. Почему-то Лэнс идет по нему босиком, хотя всего минуту назад на его ногах красовались чудесные новые белоснежные кеды. Теперь он уже не может идти и старается бежать, надеясь побыстрее достичь береговой линии. Странно, но ему, кажется, девять. По крайней мере, об этом говорит размер его ладоней и смешная футболка, которую он носил именно в этом возрасте. Ее очень любила тетя, постоянно умиляясь, какой он в ней очаровательный мальчик.
- Ну, ни хрена же себе! – Его голос звучит по-детски пискляво. – Что за черт?
Вайолэнс удивленно разглядывает собственные руки, и неожиданно ощущает прохладные волны, ласково касающиеся его ног. Волны накатывают одна за одной, вызывая детский восторг, заставляя улыбаться. Вдалеке покачивается лодка. В ней сидит какая-то фигура, которую мальчик не способен разглядеть с этого расстояния. Он не видит лица, не различает даже пола этого таинственного существа, но почему-то страх предательски зарождается легкой щекоткой сначала где-то в области затылка, а затем плавно расползается по всему телу, точно смертельный яд.
Он пробует сделать шаг назад, инстинктивно спрятаться обратно в уют маленького домика, где его всегда может защитить… мама? Но едва он делает шаг, как лодка разом перемахивает огромное расстояние, неумолимо приближаясь. Уже можно различить темный силуэт, оказавшийся мужчиной. Лэнс снова пятится назад, убеждая себя, что он взрослый. Он же уже совсем взрослый! Так какого черта?!
Черные руки хватают мальчика. От испуга он застывает, точно завидевший опасность опоссум. Зажмуривается покрепче и все стихает. Теперь он в комнате с детской кроваткой. Откуда-то доносится знакомая мелодия песенки, что когда-то пела ему…кто? Любопытство тянет его ближе к колыбели. Хочется заглянуть внутрь. Страшно, но хочется.
Внутри сидит его плюшевый медведь. Потрепанный и свалявшийся, с разорванным ухом, но такой родной. Именно тот самый, которого он потерял в пять и по которому так долго убивался. Мишка поднимает на него глаза-пуговицы, и неожиданно громким голосом произносит:
- Ты неудачник, Фэлби. Даже твой собственный отец тебя бросил.

Вайолэнс Фэлби

Выспаться мне толком так и не удалось. Припадочный Макьюэн изображал коматозника при первом же удобном случае, лишаясь чувств по любому поводу, как кисейная барышня. Под конец я просто не реагировал, накрывая его одеялом и отправляясь спать. Вероятно, я бы смог игнорировать его и дальше, но около шести утра желудок напомнил о своем существовании новыми приступами боли. Да еще этот дурацкий сон никак не шел из головы. Похоже, бонусом к неимоверному аппетиту шли еще и кошмары. Так сказать в подарок в качестве рекламной акции. Не став страдать по пустякам, я бесцеремонно растолкал спящую красавицу.
- Вставай, псих. – Макьюэн не поддавался, натягивая одеяло на голову и пытаясь пнуть меня пяткой. Получалось у него плохо, но удар был не слабый. И почему только он позволял Стоуну так над собой издеваться? Ах, да…любовь, любовь. – Вставай, сокровище, я проголодался. – Стоило только совсем немного поскрежетать зубами над его ухом, как этот ненормальный взвился чуть ли не до потолка. Если бы я был таким трусом, то давно бы покончил с собой.
- Нельзя так пугать людей! – Визгливые нотки в голосе. Как девчонка…
Тем не менее, соображал Макьюэн довольно быстро, меча на стол все, что я еще не успел слопать накануне. Надо бы забить его холодильник продуктами, а то будет еще говорить, что я террорист под угрозой смерти объедал несчастное создание. Создание и в самом деле производило впечатление близкого к анорексии подростка. Не мудрено, что при этой его хрупкости он постоянно становился жертвой Стоуна. Тот же прирожденный садист. А Макьюэн…это прирожденная жертва. Лечь на спинку, поднять лапки кверху… Нет, что-то не туда вообще я лезу. Какая мне разница?
- …столько ешь?
Вопрос психа застал меня врасплох. Его длинные ресницы, по-детски подрагивающие от нетерпения и огромные карие глазищи – тоже. Пожалуй, я впервые так долго и так близко разглядывал лицо другого парня.
- Что? – Как можно невозмутимее махнуть надкушенным сендвичем в сторону. То, что недомерок гей вовсе не значит, что эти его штучки-дрючки направлены именно на меня. Он же как девчонка! Не может себя контролировать. Так что даже злиться глупо.
- Так ты поэтому столько жрешь? – Слишком грубоватый вопрос для девушки и для создавшегося «интимного» момента. Лэнс, ты параноик что ли?
- Будешь возмущаться, начну жрать что-то более калорийное и присуще моему образу. – Откинуться на спинку стула и начать раскачиваться. Все психологические книжки кричат, что это поза лидера должна вызывать страх и трепет. А мне сейчас как никогда нужно, чтоб припадочный недомерок меня боялся. Хотя ему-то, похоже, эта игра в Баффи – истребительницу вампиров нравится.
- А внешность? – Если он попробует вытянуться еще ближе, то, вероятнее, попросту ляжет на стол. Я не привык, чтоб люди находились от меня на столь близком расстоянии. Это заставляет нервничать, потому мы с сендвичем встаем со стула и начинаем хаотично перемещаться по комнате, изображая поисковую деятельность и нагоняя страх.
Маневр удался. Макьюэн возвращается в исходную позицию и принимается ерзать на стуле.
- Что внешность? – В действительности, меня самого тревожил этот вопрос, но он был скорее второстепенен. Слишком много проблем надо было еще решить, чтобы думать о таких мелочах. Куда важнее было наличие поблизости той сволочи, что наградила меня блохами. – На мой взгляд, я произвожу впечатление вполне жизнерадостной и всем довольной псинки.
- Но почему?! – Вопрос обиженного ребенка, которому мама не хочет объяснять откуда берутся дети.
- Вообще-то ты у нас ходячий справочник по оккультизму и потусторонним мирам. Так что ты и скажи.
Какое-то время он задумчиво смотрит за мое плечо. Если бы я точно не знал, что там никого нет, моя паранойя взлетела бы до небес. Выражение лица Макьюэна меняется едва ли не каждую секунду. Вот ему кажется, что он нашел выход, но нет, похоже, выход не тот и он расстроен. Наконец, в его глазах появляется странный лихорадочный блеск. И это мне совсем не нравится.
- Мы пойдем в магазин на углу. Его хозяйка точно знает больше, чем я. Расспросим ее с чисто теоретической стороны. – Он начинает тараторить, не давая вставить и слова. Остается только терпеливо выслушивать. – Внешне же твои изменения не заметны. И если тебе не придет в голову гениальная мысль превратиться в Лесси прямо там. То никто ничего не узнает. Все-таки оборотнем быть удобнее, чем вампиром…
Так, теперь он начал углубляться в мечтания о добром и вечном.
- Ни-за-что. – Встать в позу «я негодую» и четко разьяснить позицию, чтоб и не заикался больше. – К этой старой кочерыжке я не пойду ни за какие блага мира. Тема закрыта. Разговор окончен.

URL
2011-11-28 в 22:57 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
***
Привычная толкотня и суета вокруг начали раздражать сильнее. Когда твое мироощущение меняется настолько, что даже самый тихий звук отдается в голове кувалдой, постоянное бубнение над ухом бесит. Еще меня неожиданно стали бесить девушки. Даже те, что давно нравились, потому что оказалось, что темы для разговоров у всех одинаковые. И чем красивее девчонка, тем тупее эти самые темы. Так что за первые пятнадцать минут на территории школы я получил такой шквал информации, что переваривать ее мне придется несколько лет.
- Какого черта ты делаешь в нашем коридоре? – Расталкивая всех, Стоун пробирался сквозь учеников, как ледокол. Более сообразительные догадались вовремя отойти в сторону, «размазавшись» по стенам, неудачников же ждала встреча с металлическим шкафчиком лицом к лицу. – Заблудился, сопляк?
Разъяренная четверка, все еще жаждущая отмщения за вчерашний инцидент во главе со своим лидером уже вовсю принялась прессовать моего нового «друга». Макьюэн в свою очередь вел себя как храбрый мышонок и на провокации не поддавался. Похоже, ему-то все произошедшее как раз таки пошло на пользу, но вмешаться все-таки стоит. Уж больно нехорошо на недомерка поглядывает Престон. Вот же чертов ублюдок, вся школа его ненавидит, один директор целует в зад и по головке гладит.
- Он со мной. – Закрыв дверцу шкафа перед самым носом Нила Томпсона, я как можно безразличнее поинтересовался у Картера. – У вас, ребята, опять какие-то проблемы?
Стоун не растерялся, как это случилось с ним в прошлый раз. Подозреваю, что за ночь он все же успел осмыслить ситуацию и сложить два и два, но вряд ли все-таки действительно понял, что происходит. Значит, в течение сегодняшнего дня меня ждет нудное выяснение отношений. Не знаю, чего уж там себе напридумывала наша школьная звезда, но желание контролировать все и вся росло в нем с каждым днем, раздуваясь, как рыба фуга. Мое же желание отчитываться перед кем-то никогда не страдало грандиозными размерами.
- Лэнс, его место там. – Правильно. С нажимом и театральным гневом. Хотя, может и правда злиться? Откуда столько ненависти, Картер? Или мы все чего-то не знаем про твои взаимоотношения с недомерком?
При первом же удобном случае я непременно задам ему эти вопросы. Слишком уж ревностно наш король защищает свою игрушку. Даже меня до печенки достал уже.
- Его место там, где скажу я.
- Ты ломаешь правила, Лэнс. Не хорошо. – Теперь в разговор влез Престон.
Сдается мне, он давненько хотел подсидеть Картера и сейчас надеется на всем этом вылезти в дамки. К сожалению, он не учел, что Стоун глотку перегрызет, но свою корону никому не отдаст. Вот и сейчас он лишь машет на него рукой, точно отгоняя назойливую муху.
- Твое решение, твоя ответственность. Защищать его здесь никто не будет. При первом же удобном случае, когда он останется один кто-то из моих ребят или кто-то другой все равно его пнет. Это действительно всего лишь дружеский совет. Там, - кивок головы на коридор простых смертных, где уже собралась целая толпа в предвкушении эффектного зрелища. – Ему будет безопаснее.
- Спасибо, Стоун. Я приму к сведению.
Как ни крути, а Картер был прав. Жить в этой части школы в целости и сохранности Макьюэн мог ровно столько, сколько оставался в поле моего зрения. Такие уж были порядки. Если у тебя нет богатенького папочки или ты не сумел сострапать вокруг себя правдоподобную легенду, обеспечивающую спокойное существование, твое место со всеми лузерами у столовки. В противном случае тебя просто порвут. Да и насчет девчонок с этой половины обольщаться не стоит. В большинстве своем таких сучек еще надо поискать.
- Пойдем. – Эти тяжелые взгляды в спину, я, пожалуй, запомню надолго. Но им все же не пересилить того единственного, что преследует меня вот уже несколько дней.

URL
2011-12-22 в 18:52 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Есть такие тайны, заглядывать в которые нельзя так, чтобы потом не платить за это.
© СМИ

Мистер Хопс ходит из одного угла в другой, монотонно надиктовывая материал. Ботаники прилежно записывают его бубнение. Ребята на задней парте режутся в Nintendo, переговариваясь полушепотом. Я слышу, как их пальцы стучат по клавишам. Беспрерывное клацанье. Раздражает. Быстро пробегаю глазами по классу, замечая, что у Мэган Спаркс, блондинки с неприлично пухлыми губами, слишком короткая юбка, и она довольно широко разводит ноги, демонстрируя больше половине класса свое шелковое нижнее белье. Похоже, сказывается привычка, выработанная у нее годами. Хмыкаю. Макьюэн отодвинулся от парты и что-то читает, пряча книгу. Его глаза быстро бегают по строчкам, дыхание слегка замедленно. Наверное, книга и впрямь интересная.
Преподавателя истории никто не слушает, но тому и не требуется. Хопс живет в своем собственном мире, где еще живы все культовые фигуры человечества. Не удивлюсь, если по вечерам он ведет беседы с воображаемым Наполеоном.
Скучная ежедневная рутина, как будто и не я тут вовсе кровожадная псина. Внутри возникает ощущение легкой обиды. Вероятно, Супермен чувствовал то же самое, спасая людей и не имея с этого ни признания и ни славы. Хотя, честно говоря, меня-то больше можно сравнить с Джеком Потрошителем. Наружу так и рвется пресловутое «хаха» и старик Хопс возмущенно косится в мою сторону.
Дверь распахивается, впуская в класс сначала директорский живот, а потом уже и самого старика Райта. Этот мыльный пузырь едва не лопается от переполняющей его важности. По школе даже ходит присказка «Мистер Райт всегда прав»*. С ним действительно бесполезно спорить. Типичный самодур.
- Класс! – Неприятный слегка гнусавый голос директора бьет по ушам. Позади него стоит высокий подтянутый мужчина с быстрым живым взглядом. Его глаза будто цепляются за каждого в классе, и я тоже ощущаю эти паучьи лапки. Ни один мускул на его безразличном лице не движется. Никто из учеников не вызывает в нем ровным счетом никаких эмоций. Кажется, передо мной стоит бесстрастный манекен, которому не доступно ни одно человеческое чувство, но какие живые глаза...
- Познакомьтесь, дети. – Райт всегда делает странное ударение на слове «дети», будто ему нравится называть так великовозрастных дебилов, что сейчас выпучились на него во все глаза. Подозреваю, тут не обошлось без кое-чьих порочных замашек. Чертов педофил. – Это ваш новый замещающий преподаватель литературы, мистер Кэрроу. Он перевелся к нам из Манчестера и является превосходным специалистом в своей области. Надеюсь, вы полюбите его больше, чем мисс Лилс, которой пришлось уйти в декрет.
Напомнить про «маленькую проблемку» Саманты было вполне в духе старика Райта. Ни для кого не было секретом, почему именно незамужняя учительница двадцати семи лет неожиданно залетела. Сэм была симпатичной. Старшеклассники тоже. Как видите, порядки в нашей школе весьма специфичны.
Кэрроу проходит мимо первых парт. Я продолжаю созерцать происходящее за окном. Новый учитель перестал быть интересным объектом, едва директор озвучил род его деятельности. Литература всегда была моим слабым местом. Не то чтобы я не любил читать, просто не всегда своя точка зрения по любому вопросу вызывает поощрение. В этих же стенах тебе в принципе запрещено иметь свое мнение.
Неожиданный резкий запах ударяет мне прямо в нос. Раньше я никогда не чувствовал ничего подобного. Удушливое сочетание перца и полыни буквально стискивает горло изнутри. Мне хочется заскулить и спрятаться под стол от этого неприятного, удушающего запаха. Глаза мгновенно начинают слезиться, и я привлекаю всеобщее внимание, стараясь стереть рукавом выступившие слезы. Макьюэн обеспокоенно пялится на меня, едва сдерживаясь, чтоб не подскочить.
- Фэлби, тебе плохо? – Хопс выглядит встревоженным, и теперь уже весь класс поворачивается в мою сторону. Прекрасно, блять! Еще пальцем ткните.
- Приступ аллергии. – Первое, что приходит мне в голову. Очень тяжело, знаете ли мыслить, когда вот-вот задохнешься на глазах у всех.
- Я отведу его к медсестре? – Макьюэн, мать твою, сиди, молчи! Хочется отвесить ему хорошенький подзатыльник, но я даже плохо вижу, где он находится. Чертовы слезы заливают глаза и я начинаю не переставая чихать, стараясь закрыть лицо руками. Вот она, моя собачья сущность.
- Думаю, мистер Фэлби справится сам. – В кое-то веки я могу искренне поблагодарить пузана за его безразличие ко всем, кроме собственной персоны. Воспользовавшись негласным разрешением, вылетаю из класса, зажав нос рукой и обливаясь слезами. Теперь радостные смешки за спиной обеспечены.
Естественно медсестра мне ничем не помогла. Точнее она бы помогла, если бы я до нее дошел, но приступ прошел едва я удалился от кабинета на пару метров. Так что завернув в мужской туалет, я умылся и решил дождаться психа.
Из зеркала на меня глянуло бледное, как листы моего девственно-нового учебника по математике, лицо с покрасневшими глазами. Видок, что надо. По мере того, как я созерцал свою красочную физиономию в зеркале, опухоль вокруг глаз начала спадать, кожа приняла свою привычную гладкость, красноватые мешки исчезли. Черт, да я обожаю свою волчью сущность!
- Так и думал, что ты здесь. – Дверь хлопнула, закрываясь за широкой спиной Стоуна.
Здравствуй, здравствуй, момент Ха.
Картер облокотился плечом о дверной косяк, складывая руки на груди. Его лицо портила неприятная ухмылка, перекосившая рот. Знай я его чуть меньше, и мои мурашки в панике давно бы сломали мне позвоночник. Но, к счастью, все его проникновенные взгляды перестали иметь эффект еще в третьем классе, когда я сломал ему нос баскетбольным мячом.
- Что это было за представление?
О, нет-нет, неужели наш принц все еще способен на такие эмоции? Ушам своим не верю, о чем тут же и сообщаю.
- Мне показалось или я слышу в твоем голосе волнение? – Теперь я покрепче оперся о раковину и, наконец, соизволил удостоить Картера прямого взгляда, а не пялиться на него сквозь перемазанное чужими соплями зеркало.
- Прекрати паясничать, Фэлби! – Кажется, эти слова его задели, потому что он едва ли не выплевывает мою фамилию. – Мы дружим с тобой с начальной школы. И, да, это волнение. Сначала ты защищаешь этого хорька, потом откровенно идешь против нас, теперь обливаешься слезами. Что, черт возьми, все это значит? – Он отделяется от двери, делая несколько шагов навстречу. Вот только искренних объятий еще не хватало!
Наверное, я бы мог рассказать ему ЧТО, но мне не хочется. Вот так просто по-детски упрямое нет. Стоун не тот человек, который сможет правильно оценить ситуацию. Да и о какой дружбе может идти речь? Приятное времяпрепровождение, совместное шатание по улицам, тисканье девок и травка – прости, Картер, но это не то, что я вписываю в понятие «дружба».
- Может быть, вы все мне надоели? – Смотрю ему прямо в глаза, проходя мимо и толкая дверь. Сейчас меня меньше всего волнует, что подумает школьный бог и кучка баранов, которой он управляет.
- Лэнс!

URL
2011-12-22 в 18:52 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Лиланд Макьюэн

Я стараюсь не затыкаться всю обратную дорогу домой, вещая в режиме радио. Фэлби, наоборот, только молчит, засунув руки в карманы, и о чем-то сосредоточенно думает. У него на лбу всегда появляется складочка, которую просто невозможно не заметить.
- Что с тобой произошло сегодня в классе? – Приходится задать вопрос несколько раз, но Лэнс обращает на меня внимание лишь тогда, когда я молчу уже несколько минут.
- Ты что-то рассказывал? – Он рассеянно поднимает на меня глаза. Кончики его ресниц замерзли, и я с удивлением замечаю, какие же они длинные.
- Нет, я спросил, что произошло в классе? – Мы не поднимали эту тему раньше. Точнее я всячески пытался намекнуть, но Лэнс делал вид, что не понимает, уводя разговор в сторону. Это начинало порядком надоедать. В конце концов, это не я просил о помощи.
- Просто меня настолько растрогала твоя забота, что я прослезился. – Его глаза ехидно смеются, а губы растягиваются в широкой улыбке.
- Я серьезно! – Хочется топнуть ногой, но вместо этого я как-то совсем не по-взрослому толкаю его в грудь и…надуваю губы?!
- Не знаю. – Пожимает плечами и даже не ощущает моего гневного выпада. Похоже, все мои попытки добиться внимания только забавляют его. – Давай пиццу закажем? А то я от твоих бутербродов скоро сдохну.
- Вообще я готовлю хорошо. – Круто разворачиваюсь, быстро шагая в сторону дома и обдумывая план жестокой мести. Он догоняет меня спустя пару вздохов и заливисто смеется, подталкивая обеими руками в поясницу.
- Это я удачно женился!
* * *
- Фэлби, ты спишь? – Я чуть свешиваюсь с кровати, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь. По полу бежит легкий холодок, вызывающий невольную дрожь. Холодно ему на полу то…
- Нет. – Хрипло и недовольно. Возле моей головы происходит какая-то возня и я едва не получаю локтем в нос.
- Можно я спрошу? – Еще более аккуратно. После сегодняшнего происшествия лучше лишний раз не злить эту зверюгу. Его настроение меняется с такой скоростью, что у меня нет гарантий проснусь ли я утром живой и невредимый.
- Валяй. – Как-то подозрительно безразлично. Зато теперь в темноте я могу разглядеть его поблескивающие глаза.
- Тебе страшно? – Говорю, а у самого голос дрожит, то и дело перескакивая на шепот. За окном снова тишина и мне кажется, будто я слышу хруст снега внизу.
- Нет. – Слишком коротко, чтобы быть правдой.
Мы оба замолчали. Он – потому что хотел спать, я – потому что не находил ничего утешительного для ответа. Да и не нужно ему мое утешение. Скорее наоборот. Я сейчас готов с ума сойти от страха, понимая, что целый город ничего не подозревающих людей сейчас мирно спит. Мужчины и женщины все так же возвращаются домой через парк, дети одни играют на площадке, жизнь движется, и никто из них не подозревает, какое страшное зло может скрываться поблизости.
- Фэлби…
- Да. – Устало протянул он.
- Поднимайся ко мне. – Почти шепотом, но ведь и так понятно, что он теперь услышит, проговори я это даже одними губами. – Холодно.
- Мне тепло.
Вот же упрямый!
Я, обиженно сопя, заворачиваюсь под одеяло, оставляя торчать только нос. Ноги заледенели, и приходится поджать их под себя. Свернуться почти клубком, чтоб хоть немного согреться и перестать дрожать.
- Фэлби? – Снова мямлю сквозь плотный слой ткани.
- Да что опять, черт бы тебя побрал?! – Лэнс тянет каждое слово, от чего мне становится немного смешно, и я нервно хихикаю.
- Мне холодно.
- Идиот. – Он ругается, но послушно поднимается, стягивая толстовку и залезая под одеяло. Видимо, на полу все же не так удобно, как он изо всех сил пытался изобразить. От него тут же обдает жаром. Я радостно греюсь чужим теплом, расцветая, точно энергетический вампир. Конечно, я бы предпочел придвинуться ближе, но тогда есть вероятность умереть раньше, чем успею согреться.
- Как лед. – Вайолэнс морщится, когда моя ладонь задевает его руку. Мне намного приятнее думать, что это действительно всего лишь от холода, а не потому, что ему противно.
Проходит примерно десять мучительных минут, в которые я стараюсь не шевелиться и практически не дышать, хотя мне неудобно и одеяло, сбившись в ком, больно давит в спину.
- Лэнс? – Едва заметно касаюсь его плеча, в надежде, что он не спит.
- Господи, Макьюэн, ты когда-нибудь заткнешься? – Фэлби поворачивается, отрывая взъерошенную голову от подушки. У него на щеке остается красноватая полоска, которую я могу разглядеть благодаря лунному свету, бьющему в окно.
- Спасибо за Стоуна сегодня.
- Обращайся. – Все та же едкая усмешка и более тихий шепот в самое ухо: - Нечаянно забудешь, с кем спишь, я тебе голову откушу.
Накрывшись одеялом с головой, он закрывается от меня еще и подушкой.
В детстве я всегда хотел собаку. Теперь у меня есть потрясающая теплая большая собака, которая желает мне спокойной ночи и греет во сне.

* Мистер Райт всегда прав – В английском варианте прослеживается игра слов «Mr. Right is always right» (спасибо, Саша=))

URL
2012-03-31 в 20:08 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Тили-тили-бом
Закрой глаза скорее,
Кто-то ходит за окном,
И стучится в двери.
Тили-тили-бом.
Кричит ночная птица.
Он уже пробрался в дом.
К тем, кому не спится.

© Receptor ft. K.I.R.A - Lullaby…

Когда в фильмах показывают, что главный герой резко становится невероятно крут и забывает все унижения, едва с ним приключается что-то из ряда вон выходящее, мне всегда хочется громко крикнуть «Брехня!». Я был единственным в своем роде личным консультантом начинающей машины для убийства, а меня продолжали донимать глупыми шутками и жвачками, приклеенными на стул. С другой стороны, о более опасных увеселениях все позабыли, ограничиваясь лишь тяжелыми взглядами. Но вопреки ожиданиям, я не был дураком и прекрасно осознавал, что стоит Фэлби отвернуться, и меня уже начнут рвать на немецкий крест. Картер уже не раз дал мне понять, что о спокойной жизни стоит только мечтать. Лэнс тоже это понимал, не ослабляя бдительности.
- Ты теперь всегда будешь сидеть со мной? – Все же его желание присоединиться ко мне за обедом вызывало удивление. И не только у меня, судя по тому, как на нашу парочку вылупилась вся столовая, а девчонки сразу же принялись шушукаться. Вайолэнс же с заваленным едой до отказа подносом ничуть не смутился, словно совсем не замечая этого и разворачивая первый попавшийся под руку чизбургер.
- Конечно. Мне кажется, это вполне взаимовыгодное сотрудничество. К тому же, всегда можно отобрать у тебя еду. – Лучезарно улыбаясь, он положил свою ладонь на мой поднос, утаскивая с него один бутерброд и перекладывая к себе. По его улыбке сложно было понять шутит он или действительно считает, что у нас неплохо получается ладить.
- А тебе не кажется, что Картер слишком легко сдался? – Вопрос давно крутился на языке, но я никак не решался озвучить его, понимая, что это лишь прибавит проблем. Стоун действительно затих, придерживая на коротком поводке всю свою свору, но что-то в том, как время от времени он смотрел в нашу сторону, мне не нравилось. Было в этом взгляде что-то недоброе, затаившееся где-то в глубине и выжидающее своего часа. Так сытая змея смотрит на свой будущий обед.
- Нет. – Псина широко улыбнулась, откидываясь на спинку стула и поглядывая куда-то за мое плечо. Сгорая от желания обернуться и все-таки посмотреть кого же он там увидел, я с огромным усилием вернулся к ланчу. – Я в этом просто уверен, как и в том, что он не сдался.
Молчание затянулось. Спрашивать о том, что же нам, а точнее конкретно мне, с этим делать сейчас не хотелось. В конце концов, моя безопасность не была первостепенной задачей Вайолэнса, а значит, и спасать меня он был не обязан. Именно на этой ноте я подумал, что не мешало бы как-то отблагодарить его за старания. Поскольку как от консультанта проку от меня было мало, я открыл рот и выпалил первое, что пришло в голову:
- Давай сходим в кино? – Краска медленно стала заливать щеки, когда я сообразил, что подобное предложение с учетом моих особенностей больше походит на свидание. Так что заерзав на стуле я торопливо продолжил, не давая Фэлби вставить ни слова. – То есть в кино сейчас идет крутой фильм про оборотней…и я подумал, нам…тебе было бы полезно посмотреть нечто подобное. Многие киношники перед съемками штудируют груды литературы…
- Расслабься. – Махнув рукой, Лэнс расплылся в счастливой сытой улыбке. Момент я выгадал подходящий. Надо было просить больше. – Идея и впрямь хорошая. Возьмешь билеты? У меня сегодня тренировка, а после нее можно было бы сходить. До дома я тебя провожу, так что ни Картер ни наш голодный друг тебя не тронет. Сдам маме на руки. Она же приехала?
Очевидно, в голове оборотня произошли какие-то пертурбации, поскольку он громко засмеялся и добавил:
- Черт, ну нет же, это не свидание.

URL
2012-03-31 в 20:09 

теплый_кот
- Думаешь, ты клоун? - Думаю, я чудо.
Вайолэнс Фэлби

День выдался не из легких и больше всего я мечтал о сне. В мечтах оно и должно было остаться, поскольку после двухчасового заплыва я опрометчиво пообещал сводить…нет, сходить в кино с недомерком. Фильм явно был пустяшный, но по нашей теме, и отчего-то казался Лиланду крайне важным. Признаться, сам я в кино не был уже довольно давно, так что и для меня в этом была своя выгода.
К счастью, собачий организм восстанавливался моментально, и уже через десять минут я снова был бодр и весел, как двухмесячный щенок.
Не обнаружив Макьюэна на уговоренном месте, я набрал его номер, слушая монотонные гудки. Спустя пару минут женский голос сообщил, что абонент по каким-то причинам не может взять трубку, но я могу оставить ему сообщение. На второй и третий раз ситуация повторилась. Я начинал нервничать.
Никто из одноклассников тоже его не видел, ссылаясь на то, что у них есть дела поважнее. Ни в учительской, ни в приемной директора, ни в столовой Макьюэна не было. Нервозность постепенно перетекала в зарождающийся гнев. Только вот на кого именно я злился, было не понятно. Пришлось прибегнуть к хитрости и впервые попробовать найти психа по запаху. Это оказалось не так сложно, как я думал, поскольку как оказалось, запах Лиланда я помнил довольно хорошо. Какого же было мое удивление, когда он привел меня к двери мужского туалета на третьем этаже.
Первое, что я увидел – заплаканное лицо Макьюэна, прислоненное к стене с грязно-белым кафелем и довольная рожа Престона, который уже принялся расстегивать ширинку. Происходящее мало укладывалось в голове, ведь Лиланд не был девчонкой, а блондин явно собирался не в шахматы играть. Очевидно, до конца я еще не осознавал, что делаю, потому что рефлексы сработали гораздо быстрее мыслей.
Преодолев расстояние между нами в полпрыжка, я схватил ублюдка за шкирку и с размаху впечатал лицом в ту самую стену. Что-то хрустнуло, Престон взвыл, а я все продолжал размазывать его кровь по плитке снова и снова, рыча с каким-то звериным остервенением. Мне хотелось разорвать его на куски. Вырвать его чертово сердце, чьи удары сейчас отдавались у меня в висках. Искупаться в чужой крови. Нет, даже не так, искупаться именно в ЕГО крови. Чтобы никогда в жизни он больше не смог и пальцем тронуть то, что по праву принадлежит МНЕ.
- Лэнс, Лэнс, хватит! – Макьюэн повис у меня на руке, продолжая всхлипывать, размазывая слезы рукавом толстовки и жалобно скуля. Судя по всему, неожиданное продолжение напугало его куда больше, чем возможность лишиться невинности в мужском туалете.
- Только посмотришь в его сторону косо, сука, и я вытащу тебе кишки через глотку, понял? – Престон не переставая выл, закрывая лицо руками. Сквозь его пальцы во всю катились ручейки крови, заливая пол. Прежнее желание разорвать сменилось отвращением и брезгливостью. Теперь мне поскорее хотелось избавиться от этого трусливого стенающего комка, а просачивающийся в ноздри запах вызывал лишь рвотные позывы. Я разжал пальцы, и Престон мешком рухнул на пол, сворачиваясь в клубок, как когда-то Макьюэн. – Отвечай, ты понял, мразь?!
Неизвестно откуда рвущаяся наружу жестокость заставила меня пнуть его еще раз, наслаждаясь испуганными судорожными кивками.
Лиланд попытался побыстрее увести меня, похоже, действительно опасаясь, что я наброшусь на Питера и разорву ему глотку. Слишком много чести для такой сволочи, как он. Надеюсь, возвращаясь домой, он наткнется на нашего Потрошителя, и эти двое обретут друг друга. Все-таки кровью и страхом от него разит за километр.
В кино мы, разумеется, не попали, хоть Макьюэн старательно убеждал меня, что с ним все в порядке. Уже позже, ведя сопляка домой и, выслушивая его сбивчивые благодарности, я понял, что проблема была не в поступке Престона. Проблема была в том, что на его месте хотел оказаться я.
Это открытие не давало мне покоя, заставляя без устали бродить по городу, пугая задержавшихся прохожих. Сейчас, вспоминая произошедшее или лицо Лила, я отчетливо понимал, что какие-либо ненормальные проявления чувств по отношению к нему вызывают во мне легкий приступ дурноты. Да и полуголые девицы, которых так услужливо рисовало мне сознание возбуждали воображение куда как активнее худого недомерка. Но факт оставался фактом – столь сильную ярость к Престону во мне вызвал именно Лиланд. И никакими дружескими чувствами или банальным желанием помочь ближнему здесь и не пахло.
Поскользнувшись на дорожке, я больно приложился затылком об лед и растянулся во весь рост. Сыплющие с неба снежинки тут же поспешили запрыгнуть за капюшон, неприятно холодя кожу и утекая куда-то в область спины. Пожалуй, это раздражало меня в зиме больше всего.
Едва я открыл глаза, проклиная скользкие дорожки, взгляд тут же приник к темно-серому, затянутому тучами небу с пронзительно белыми хлопьями, нежно опускающимися на лицо. Каждая такая красавица-снежинка спешила подарить мне прощальный поцелуй и растаять на горячей коже. Вставать не хотелось. Наверное, я бы мог пролежать так всю жизнь. Никаких тревог и печалей. Только огромное небо и я, которому совершенно некуда идти, нечего делать дальше и, по большому счету, жить тоже незачем. Разве что найти ту сволочь, что в скором времени начнет терроризировать город, и хорошенько ей отомстить.
- Эй! – Окликнувший меня голос показался до жути знакомым, но даже он не заставил подняться. Я продолжал лежать, чувствуя, как быстро плавятся на моих щеках снежинки, превращаясь в крошечные капельки воды. – Фэлби, с вами все в порядке?
Обеспокоенное лицо мистера Кэрроу закрыло собой серое небо. Я вновь приготовился к приступу аллергии, которую навевал на меня его парфюм, но его не последовало. Мужчина дружелюбно протянул руку, помогая подняться. Его глаза по прежнему казались слишком цепкими, но теперь в них появилось что-то мягкое.
- На улице сильно подмораживает сегодня. Вы не ушиблись? – Вопрос казался больше дежурным, но едва я поднялся на ноги, как к горлу подкатила тошнота, и меня позорно вывернуло в ближайшие кусты. – Вам плохо? Пойдемте, я отведу вас в медпункт.
- Нет, нет. Не надо в медпункт. Я в порядке. – Откашливаюсь, пытаясь понять, что со мной происходит, и почему желудок сжимают такие сильные, ни на что непохожие спазмы. Они намного сильнее тех прежних. Все тело находится в странном состоянии невесомости, теряя координацию движений, и я понимаю, что медленно оседаю на снег.
- Но я не могу оставить вас одного. – Руки профессора заботливо поддерживают меня, не давая снова «обняться» с холодной землей. Мне всегда казалось, что я тяжелый, но, похоже, мужчине не доставляет никакого труда удерживать меня в вертикальном положении. – Очень похоже, что у вас сотрясение. Раз вы так боитесь врачей, могу предложить чашку горячего чая, пока вам не станет лучше.
- Да, это было бы очень кстати, но… - Пытаюсь отмахнуться, понимая, что вместо привычного жеста рука как-то странно и заторможено разрезает воздух.
- Вы нисколько не обремените меня, Лэнс. Можно же мне называть вас Лэнс?

URL
2013-04-13 в 09:57 

Jonathan Nort
Нельзя бороться со злом путем насилия, ведь трудно себе вообразить на что способно изнасилованное зло
Автор!! Ну когда же появится прода!! Сил ждать уже больше нет!!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

art.

главная